Неточные совпадения
«Не ошибка ли это?» — вдруг мелькнуло у него в уме, как
молния, и
молния эта
попала в самое сердце и разбила его. Он застонал. «Ошибка! да… вот что!» — ворочалось у него в голове.
Он торжествовал внутренне, что ушел от ее докучливых, мучительных требований и гроз, из-под того горизонта, под которым блещут
молнии великих радостей и раздаются внезапные удары великих скорбей, где играют ложные надежды и великолепные призраки счастья, где гложет и снедает человека собственная мысль и убивает страсть, где
падает и торжествует ум, где сражается в непрестанной битве человек и уходит с поля битвы истерзанный и все недовольный и ненасытимый.
— Ты молода и не знаешь всех опасностей, Ольга. Иногда человек не властен в себе; в него вселяется какая-то адская сила, на сердце
падает мрак, а в глазах блещут
молнии. Ясность ума меркнет: уважение к чистоте, к невинности — все уносит вихрь; человек не помнит себя; на него дышит страсть; он перестает владеть собой — и тогда под ногами открывается бездна.
Но в это самое мгновенье оба вдруг услыхали пронзительный свист, который как будто стегнул их по уху, и оба вдруг схватились за ружья, и две
молнии блеснули, и два удара раздались в одно и то же мгновение. Высоко летевший вальдшнеп мгновенно сложил крылья и
упал в чащу, пригибая тонкие побеги.
Она улыбнулась ему, протянула руку, дала милые права дружбы над собой — и тут же при нем
падала в отчаянии под тяжестью удара, поразившего ее так быстро и неожиданно, как
молния.
— Что такое я видела? — старалась она припомнить, — да,
молнию, гром гремел — и кажется, всякий удар
падал в одно место…
Над ними хитрыми кругами
Цыплят селенья старый вор,
Прияв губительные меры,
Носился, плавал коршун серый
И
пал как
молния на двор.
Вдруг копчик вылетел на поляну, высоко взвился и, кружась над косцами, которые выпугивали иногда из травы маленьких птичек, сторожил их появленье и
падал на них, как
молния из облаков.
А потом, как это всегда бывает в сильные грозы, — наступила тяжелая, глубокая тишина; в камере сухо запахло так, как пахнут два кремня, столкнувшиеся при сильном ударе, и вдруг ярко-голубая ослепительная
молния, вместе со страшным раскатом грома, ворвалась в карцер сквозь железные решетки, и тотчас же зазвенели и задребезжали разбитые карцерные окна,
падая на глиняный пол.
Упали две, три крупные капли дождя — и вдруг блеснула
молния. Старик встал с завалинки и поспешно повел маленьких внучат в избу; старуха, крестясь, торопливо закрыла окно.
Он, как пораженный ударом
молнии,
упал на асфальтовый пол террасы.
«
Спишь все, щенок, — сказал ему генерал, но не тем громовым голосом, после которого сыпались отеческие
молнии, а так, просто.
Зыбин был наготове и ждал сэоего противника; он быстро отразил удар, и Василий Васильевич, не приготовившийся к отступлению, получил в грудь тяжелую рану. Он
упал, как пораженный
молнией.
Писемский сравнивает счет капель Живиным со счетом пуль в опере егерем Каспаром, выливающим их посредством волшебства: по мере того, как Каспар считает пули, появляются совы, черные вепри, раздается гром, сверкает
молния, и при счете «семь» низвергаются скалы.], всякий раз, как капля сахару
падала.
Мышь пробежала по полу. Что-то сухо и громко треснуло, разорвав неподвижность тишины невидимой
молнией звука. И снова стали ясно слышны шорохи и шелесты осеннего дождя на соломе крыши, они шарили по ней, как чьи-то испуганные тонкие пальцы. И уныло
падали на землю капли воды, отмечая медленный ход осенней ночи…
Грозен был вид старого воеводы среди безмолвных опричников. Значение шутовской его одежды исчезло. Из-под густых бровей сверкали
молнии. Белая борода величественно
падала на грудь, приявшую некогда много вражьих ударов, но испещренную ныне яркими заплатами; а в негодующем взоре было столько достоинства, столько благородства, что в сравнении с ним Иван Васильевич показался мелок.
Трудно было всадникам стоять в лесу против пеших. Кони вздымались на дыбы,
падали навзничь, давили под собой седоков. Опричники отчаялись насмерть. Сабля Хомяка свистела, как вихорь, над головой его сверкала
молния.
Башкирцы в Оренбургской губернии и теперь еще держат соколов, но дурно выношенных, не приученных брать верх так высоко, чтоб глаз человеческий едва мог их видеть, и
падать оттуда с быстротою
молнии на добычу.
Как сейчас вижу: сквозь дверную щель в темноте — острый солнечный луч переламывается
молнией на полу, на стенке шкафа, выше — и вот это жестокое, сверкающее лезвие
упало на запрокинутую, обнаженную шею I… и в этом для меня такое что-то страшное, что я не выдержал, крикнул — и еще раз открыл глаза.
Не прошло и получаса, как с ревом, наводящим ужас, ураган
напал на корвет, срывая верхушки волн и покрывая все видимое пространство вокруг седой водяной пылью. Громады волн с бешенством били корвет, вкатываясь с наветренного борта и заливая бак. Стало совсем темно. Лил страшный ливень, сверкала ослепительная
молния, и, не переставая, грохотал гром. И вой урагана, и рев моря, и грохот — все это сливалось в каком-то леденящем кровь концерте.
— Это вроде нашей щуки, — утешал Ерш Ершович. — Я тоже недавно чуть-чуть не
попал ей в
пасть. Как бросится за мной, точно
молния. А я выплыл с другими рыбками и думал, что в воде лежит полено, а как это полено бросится за мной… Для чего только эти щуки водятся? Удивляюсь и не могу понять…
По крыше тяжело стучали ещё редкие тёплые капли;
падая на двор, они отскакивали от горячей земли, а пыль бросалась за ними, глотая их. Туча покрыла двор, стало темно, потом сверкнула
молния — вздрогнуло всё, обломанный дом Бубновых подпрыгнул и с оглушающим треском ударился о землю, завизжали дети, бросившись в амбар, и сразу — точно река пролилась с неба — со свистом хлынул густой ливень.
Вот
упали первые дождевые капли, сверкнула
молния, и загремел гром.
Ли-чжен-цзы — сын
молнии и грома, он младенцем
падает на землю во время грозы.
Она дико вскрикнула и
упала навзничь, как подкошенная ударом
молнии.
Арестант пускается бежать что есть силы по «зеленой улице», но, разумеется, не пробегает и пятнадцати рядов; палки, как барабанная дробь, как
молния, разом, вдруг, низвергаются на его спину, и бедняк с криком
упадает, как подкошенный, как сраженный пулей.
Не подозревавший такой нравственной силы в молодой женщине, Федор Дмитриевич считал ее самообманывающейся в своем счастье и еще более страдал в предвидении момента, когда повязка
спадет с глаз несчастной графини и она лицом к лицу встретится с ужасной действительностью, способной убить ее как удар
молнии.
Он бросился на биржу с предложениями, но было уже поздно; акции
упали с быстротою
молнии и в настоящее время стояли: продавцы 2 1/4 без покупателей!
На нем появилась икона после того, как
молния ударила в ствол и
опалила как раз то место, где увидали икону.
Мы с Панаевым занялись генеральною пробою нашего механического спектакля, а как некоторые явления не удавались, то есть
молния не
попадала в то дерево, которое должна была разбить и зажечь, месяц не вылезал из облаков и падение водопада иногда внезапно прекращалось, то я так завлекся устройством явлений природы, что пропустил назначенный срок, и хотя, вспомнивши его, бежал бегом до самого дома, но опоздал четверть часа.
Какая-то птица билась в воздухе. Она, видимо, старалась укрыться в лесу, но ее ветром относило в сторону. При свете
молнии я увидел, как она камнем
падала на землю.
Вскрикнул Андрюша от радости… встал… опять
пал в ноги Ивану Васильевичу, целовал их и быстрее
молнии полетел из хоромин великокняжеских. Дворецкого, который пытался было остановить его в переходах, сбил он с ног, забыв где-то свою шапку, бежал с обнаженною головой, как сумасшедший, по площадям и улицам.
— Господи, помилуй! — сказал, перекрестясь, Егор. — Экая
молния, так и
палит!
Последний
упал, сильно ударившись головой о толстый корень дерева, а неизвестный с быстротою
молнии скрылся в чаще леса.
Мы долго блуждали по петербургской слякоти. Была осень. Дул сильный ветер с моря. Поднималась кода. Мы побывали на Дворцовой набережной. Разъяренная река пенилась и охлестывала волнами гранитные парапеты набережной. Из черной пропасти, в которой исчезал другой берег, иногда блестела
молния, и спустя четверть минуты раздавался тяжелый удар: в крепости
палили из пушек. Вода прибывала.
Снова
упала молния, ее неверный свет озарил пространство. Удары грома следовали один за другим, резкий толчок подбросил шлюпку. Аян
упал; поднявшись, он ждал немедленной течи и смерти. Но шлюпка по-прежнему неслась в мраке, толчок рифа только скользнул по ней, не раздробив дерева.
Ослепительная фиолетовая трещина расколола тьму, и ночь содрогнулась удар грома оглушил землю. Панический, долгий грохот рычал, ворочался, ревел,
падал. Снова холодный огонь
молний зажмурил глаза Аяна; открыв их, он видел еще в беснующейся темноте залитый мгновенным светом пролив, превращенный в сплошную оргию пены и водяных пропастей. Вал поднял шлюпку, бросил, вырвал одно весло — Аян вздрогнул.
Это была одна из тех ужасных гроз, которые разражаются иногда над большими низменностями. Небо не вспыхивало от
молний, а точно все сияло их трепетным голубым, синим и ярко-белым блеском. И гром не смолкал ни на мгновение. Казалось, что там наверху идет какая-то бесовская игра в кегли высотою до неба. С глухим рокотом катились там неимоверной величины шары, все ближе, все громче, и вдруг — тррах-та-та-трах —
падали разом исполинские кегли.
До глубины я, конечно, в такую смерть не верила, ибо умирают от диабета, и от слепой кишки, и еще, раз, в Тарусе, мужик — от
молнии, и если гречневая каша — хоть бы одна гречинка! — вместо этого горла
попадет в то, и если наступить на гадюку… — от такого умирают, а не…
Так, вероятно, в далекие, глухие времена, когда были пророки, когда меньше было мыслей и слов и молод был сам грозный закон, за смерть платящий смертью, и звери дружили с человеком, и
молния протягивала ему руку — так в те далекие и странные времена становился доступен смертям преступивший: его жалила пчела, и бодал остророгий бык, и камень ждал часа падения своего, чтобы раздробить непокрытую голову; и болезнь терзала его на виду у людей, как шакал терзает
падаль; и все стрелы, ломая свой полет, искали черного сердца и опущенных глаз; и реки меняли свое течение, подмывая песок у ног его, и сам владыка-океан бросал на землю свои косматые валы и ревом своим гнал его в пустыню.
Доведённый этим воем чуть не до сумасшествия, Лёнька вырвался от него, вскочил на ноги и стрелой помчался куда-то вперёд, широко раскрыв глаза, ослепляемый
молниями,
падая, вставая и уходя всё глубже в тьму, которая то исчезала от синего блеска
молнии, то снова плотно охватывала обезумевшего от страха мальчика.
А дождь,
падая, шумел так холодно, монотонно, тоскливо. И казалось, что в степи ничего и никогда не было, кроме шума дождя, блеска
молнии и раздражённого грохота грома.
Что-то острое и быстрое, как
молния, пронизывает все мое тело от колен к груди и голове, и я снова
падаю. Опять мрак, опять ничего нет.
Он в последнее время, вообще,
спал плохо, а сегодня просто задремал и проснулся от слуховой галлюцинации, которая, как
молния, осветила все прошлое.
Сцена представляет собой кабак Тихона. Направо прилавок и полки с бутылками. B глубине дверь, ведущая наружу. Над нею снаружи висит красный засаленный фонарик. Пол и скамьи, стоящие у стен, вплотную заняты богомольцами и прохожими. Многие, за неимением места,
спят сидя. Глубокая ночь. При поднятии занавеса слышится гром и в дверь видна
молния.